Punctum 2009

Посвящается моей маме

Punctum – понятие , введенное Роланом Бартом в книге Camera Lucida. Барт пишет: «Существу ет слово для обозначения этой раны, укола, отме тины, оставляемой острым инструментом; это слово тем более мне подходит, что отсылает к идее пунктуации и что фото, о которых идет речь, как бы отмечены, иногда даже кишат этими чувстви- тельными точками; ими являются именно отметины и раны. Этот второй элемент, который расстраивает studium , я обозначил бы словом punctum , ибо оно значит в числе прочего: укус, дырочка, пятнышко, небольшой разрез, а также бросок игральных костей».

Предметом моего рассмотрения служит не референт (то, что изображено) или его часть (обувь, жест, выражение лица, зубы и т.д.), а само тело фотографии. Любая старая фотография, особенно выброшенная на помойку или затерянная в развалах на блошиных рынках, вызывает щемящую боль. Возможно, эта боль вызвана тем разрывом, о невозможности которого говорит Барт – между собственно фотографией и референтом. Референты старых фотографий давно умерли. Их нет ни в моей памяти, ни в моем настоящем, ни в истории. Остались только пожелтевшие бумажки. Меня интересует своего рода «геронтология фотографии» - засвеченные пятна, изломы на сгибах, оторванные углы, потертости. В пределе фотография исчезает вовсе, а предельным пунктумом, соответственно, уже является разрез в пустом фотоальбоме, уголки или остатки клея на его страницах. И если верить Барту, который пишет, что фотография служит утверждением « того, что видимое мною действительно было», то исчезновение фотографии означает, что нечто в прошлом безвозвратно утеряно. Смерть фотографии – смерть истории. Но в моем сознании живут сотни фотографий. Их тени я проецирую на пустые листы старого фотоальбома. Впрочем, это метафорические тени. Переведенные через копирку, они являются скорее телесными отпечатками. Это посмертные маски, но уже не людей, а фотографий. Своей тавтологичностью они только усиливают чувство утраты.
И все же, если есть тень, то, значит, где-то есть свет.