Спартак

Россия — странное место. Здесь война воспринимается, как игра, а игры художников — как война.
В Москве я живу рядом с метро Бауманская, недалеко от Спартаковской площади. Изначально станция тоже должна была называться Спартаковской. Некоторое время назад на стенах в подъезде моего дома (в очередной раз) появились расистские граффити, призывающие «убивать хачей». Авторы этих надписей (судя по почерку) также признавались в горячей любви к ЦСКА и не менее страстной ненависти к «Спартаку». Интересно, что ЦСКА — в прошлом армейский клуб, а «Спартак» был основан рабочими Красной Пресни, для которых предводитель восставших гладиаторов был настоящим героем. Так, удивительным образом, миф и реальность, история и настоящее, спорт и война соединились в моем подъезде и в моем сознании. И как в прежние времена, армия выступает против Спартака, а черные сотни вновь атакуют угнетенное меньшинство.
Поэтому мне не трудно было представить себе восстание спартаковцев здесь и сейчас. Сам гений места подсказал мне эту игру. Маркс писал : «Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых. И как раз тогда, когда люди как будто только тем и заняты, что переделывают себя и окружающее и создают нечто еще небывалое, как раз в такие эпохи революционных кризисов они боязливо прибегают к заклинаниям, вызывая к себе на помощь духов прошлого, заимствуют у них имена, боевые лозунги, костюмы, чтобы в этом освященном древностью наряде, на этом заимствованном языке разыграть новую сцену всемирной истории. Так, ...революция 1789 - 1814 гг. драпировалась поочередно то в костюм Римской республики, то в костюм Римской империи». Но Рим, в который играю я, - это Рим угнетенных, где история не умерла, но спряталась во время игры «в прятки» в унылой повседневности. И с тех пор сидит там, всеми забытая.Чтобы разыскать ее, нужно вернуться в детство, когда знание дано нам не в опыте, но лишь в памяти подсознания и в воображении. И вот, водосточные трубы становятся бюстами героев революции, старое пальто — монументом павшим, половая тряпка превращается в знамя, а триумфальная арка - в пролетарское общежитие.