Фантомы памяти

Я представляю сознание, пораженное тотальной амнезией. Способ моего существования заключается в мучительном вспоминании. А процесс “вспоминания” кардинальным образом отличается от процесса “незабывания”, характерного для традиционного мира. Eврейский традиционный мир знал, чего ему не следует забывать, как и зачем. У меня нет ответа ни на один из этих вопросов. Я не знаю, что конкретно я вспоминаю, как это делается, а главное, зачем. Но мне просто необходимо вспомнить. Моя память - это смесь бреда, бессознательных образов, воспоминаний и воображения. Поэтому очень часто я смотрю на вещь, и она мне что-то смутно напоминает. Как правило, по принципу элементарного подобия ( хотя нередко это может быть фактура, запах, словом, любой импульс, вызывающий воспоминания). И я, как потерявший память житель маркесовского Макондо, подписываю эту вещь. Но подписываю ее именем, порожденным моим сознанием, а не тем, чем эта вещь на самом деле является! Это еще похоже на игру ребенка, у которого пока есть только архетипическая память, но нет собственной.
Отсюда возникает проблема репрезентации. Я часто слышу упреки в некой «прямолинейности» моих объектов. Но они должны быть похожи на мои образы, заключенные в названиях. «Иллюстративность» в данном случае не художественный промах, не слабость, а необходимое условие. В то же время эти объекты остаются тем, чем они являются изначально – ржавым железом, чемоданами, деревяшками и т.д. То есть зритель не видит «парохет», «Арон а-кодеш», «мезузу» и т.д., а видит кусок ржавого железа похожий на парохет, чемодан похожий на шкаф, лист жести похожий на свиток и т.д. Именно это я и пытаюсь показать! Не «воспоминания», как результат работы памяти, а «вспоминание», как процесс ее (памяти) восстановления.

В этом смысле мои объекты не являются «предметами иудаики», выполненными в другом материале. Мои объекты – не символы, а, скорее, знаки, указывающие на «предметы иудаики». И выше этого смыслового и временного барьера они не поднимаются. Мои объекты – фантомы памяти. Понять или вспомнить их смысл и предназначение мне вряд ли удастся.